Культурные особенности ролевого поведения и психологическая помощь

Реферат на тему Культурные особенности ролевого поведения и психологическая помощь Одна из важных проблем социальной психологии личности состоит в исследовании того, как соотносятся психологические роли и личность человека и какое место занимают роли в ее структуре. На первый взгляд ответ ясен: роли привнесенные культурой, а следовательно, должны считаться внешней надстройкой над личностью, не нарушает ее глубинных структурных образований. Подобная близка к ней позиция характерна для большинства теорий личности, придерживающиеся различных психологических взглядов, прежде всего таких наиболее влиятельных школ, как психоанализ и гуманистическая психология. Будучи противоположными по основным взглядами, эти направления в то же время сходятся в позиции, социокультурные факторы не являются определяющими в личностном развитии. Правда, отдавая приоритет внутренним движущим силам, они рассматривают эту детерминацию по-разному: психоаналитические теории личности исходят из примата инстинктивной природы человека, то есть апеллируют к глубинным проявлений человеческой психики; гуманистически ориентированные теории опираются на идеи реализации врожденных способностей человека и его потребность в самоактуализации, то есть на идее «вершинной психологии» (см. Холл и Линдсей, 1997; Хьелл и Зиглер, 1997; MADD, 1989).

уроки вокала
Однако уже в рамках психодинамического направления происходит эволюция в сторону роста социальной направленности (теории Адлера, Г. Салливена, Э. Фромма и др.), Хотя и они традиционно не ставят социокультурные факторы на первое место в личностной детерминации. Аналитическая теория личности также не является исключением, отождествляя набор социальных ролей, присущих личности, с «персоной», или стандартной маской, принятой человеком перед лицом социальных воздействий. В то же время, К. Г.Юнг включает персону в число пяти главных архетипов коллективного бессознательного, тем самым показывая, что между глубинно-психологической основой личности и социальными ролями есть определенная связь. Два других архетипы — анима и анимус также связанные с половыми ролями человека. Другой ориентации, и это естественно, придерживаются концепции личности, в основе которых лежат психологические теории ролей, прежде символический интеракционизм Дж. Мида и теория психодрамы Я. Морено. Личность в этих концепциях рассматривается как набор ролей. Наиболее последовательно эту мысль проводил Я. Морено, который признавал приоритет роли по отношению к «Я»: «Роли не возникают из» Я «, но» Я «может возникнуть из ролей» (Moreno, 1964). В отличие от социологических концепций он рассматривал роли не только как социальные, но и как психосоматические, психические и трансцендентные, объединяя их в 4 первичные ролевые категории (см. Лейтц, 1994). Хотя эти взгляды и нельзя назвать бесспорными, в них содержится ценная идея о ролевой природу личности, которую мы попытаемся обосновать. Одна из ключевых проблем заключается в генезисе психологических ролей личности. Зачастую формирование ролей связывается с феноменом социализации, которую мы обычно понимаем как усвоение социального опыта, однако это представление явно суженным. Социализация непременно включает в себя следующие составляющие: 1) усвоение языка как средства социальной коммуникации, без которого невозможно связь (а следовательно и продуктивное взаимодействие) личности с обществом; 2) усвоение социальных ролей, которые являются важными формами включенности личности в социальные группы; 3) усвоение социального опыта, ценностей и норм, выступающих регулятором социального поведения личности. Эти компоненты находятся в тесной взаимосвязи и не могут существовать одна без другой. О языке, в силу ее важности для развития и функционирования личности, следует сказать отдельно. Следует отметить, что язык и речь не возникают сами по себе, из глубины личности. Они формируются только в языковой среде, в процессе заимствования извне. Это наиболее последовательно доказано в культурно-исторической теории Л. С.Выготского. Разумеется, здесь прежде всего имеется в виду речь знаков, опирающееся на вторую сигнальную систему, а не, скажем, «язык образов», «язык чувств» и т. п., которые языке можно назвать в определенной степени метафорически. Когда мы говорим о «языке бессознательного» (которая, согласно теории К. Г.Юнга, существовала до нашего рождения), о его интерпретацию или расшифровку (толкование), то не следует забывать, что расшифровать любой Какую неизвестный язык — это значит перевести ее на другой язык — известную. Как минимум, это второй язык уже должна существовать. Поэтому, даже признавая языке бессознательного символическую природу следует понимать, что понять ее можно лишь владея языком знаков, а следовательно, абстрактным мышлением. О важности социализации для развития личности говорят факты ее отсутствия. Примеры «детей-маугли», вроде девочек Амалы и Камали, воспитанных волками и возвращенных впоследствии в человеческое общество, демонстрируют невозможность формирования в них человеческих ролей. И психическая организация, у них сформировалась, включая стереотипы поведения, потребности, специфическую «язык» животных и т. д., можно образно назвать «ролью» волка. Эти примеры, включая аналогичные случаи, объединенные названием «синдром Каспара Хаузера», показывают, что социализация — это не наслоения чего-то внешнего на внутреннее, существенное, а формирование этого внутреннего, формирование «Я». Если представить себе мысленный эксперимент, позволяющий выделить личность в «чистом виде», отобрав у нее все, что привнесено цивилизацией, то мы будем вынуждены: кроме социальных ролей «забрать» у нее язык и речи; «Лишить» абстрактного мышления (так оно нераздельное с речью), а значит, и способность к пониманию символов; «Разрушить» семантическую структуру сознания (ибо оно опирается на смыслы, а следовательно, на язык); «Разрушить» ментальные структуры (так ментальность тесно связана с языком и сознанием человека). То, что «останется», вряд ли можно назвать личностью. Следовательно, надо говорить не об антагонизме личности и роли, а скорее об их глубинную взаимосвязь, о определенное родство ролей с человеческим «Я». Еще одно весомое подтверждение связи ролей со структурой личности можно найти в концепции эго-состояний Э. Берна (1992). Эго-состояния — это не что иное, как основные жизненные роли человека, получили символическое значение. Действительно, всем приходилось быть в роли «Ребенка», «взрослого», «Отца», или по крайней мере тесно сталкиваться с ними на протяжении всей жизни. Эти роли по своей значимости далеко выходят за пределы ролевого поведения и становятся важными личностными составляющими, с которыми, согласно теории личности Э. Берна, связанные жизненные сценарии человека и различные случаи личностной психопатологии. Одна из причин того, что психологическим ролям приписывается только внешняя, социально-регулирующая функция состоит в том, что роли отождествляются с закрепленными в обществе ролевыми стереотипами, что с помощью экспектаций влияют на ролевое поведение человека. Такие стереотипы действительно существуют, и их значение для формирования ролей достаточно существенное. Мало того, многие примеры ситуативного ролевого поведения возникают главным образом благодаря ролевым ожиданиям общества. На таком понимании (с большой долей обобщения) построена ролевая концепция Дж. Мида (Mead, 1946).