' декларация ' психолога. ' бледные кони апокалипсиса ' . ст. цвейг (1881—1942)

Реферат На тему: «Декларация» психолога. «Бледные кони Апокалипсиса». Ст. Цвейг (1881 — 1942) Стефан Цвейг покончил жизнь самоубийством во время, когда Вторая мировая война еще только набирала масштабов. Он пришел к выводу, что Европа — его духовная родина — уничтожает сама себя. Это прежде всего касается судьбы личности в современном ему мире. В своей «Декларации» он признался: "Чтобы в шестидесятилитньому возрасте начать новую жизнь, нужны особые силы. А мои уже исчерпан долгими годами бездомных скитаний. Вот почему я предпочитаю своевременно и достойно уйти из жизни, в котором высшим благом для меня была личная свобода и умственный труд, давала мне большую радость. Я поздравляю всех моих друзей. Возможно, они увидят рассвет после длительной ночи. Я, наиболее нетерпеливый, отхожу раньше других «. В статье» Смерть Стефана Цвейга "австрийский романист Ф. Верфель заметил, что Цвейг познал всю бездну жизни как художник и психолог. В мемуарах «Вчерашний мир» Цвейг писал: "Мы перевернули от корки до корки каталог всех катастроф, которые только можно представить ... Я сам был современником обеих крупнейших войн в истории человечества ... Все бледные кони Апокалипсиса проскакали через мою жизнь — революция, голод, инфляция, террор, эпидемия, эмиграция...
флешки для фотографов

Нам довелось увидеть войны, начались без объявления, концентрационные лагеря, пытки, грабежи и массовое бомбардировки беззащитных людей. Для нашего поколения не было, как для прошлых, возможности спрятаться, находиться в стороне от событий. Не было страны, куда можно было убежать, ни покоя, который можно было бы купить, всегда и везде нас догоняла судьба и втягивала в свою жадную игру ". Цвейг переживал историю очень остро, ведь это был главный предмет его художественных воспроизведений. Не просто история, а судьба человека во всемирной истории. И даже в произведениях, где историческая тема не выходила на первый план, дыхание истории всегда влиял на действия героев. Это была историческая психология в лицах. Философия и психология истории определяли особенности всех произведений писателя — художественных, публицистических, популярно-научных. О психологическом пыл своих произведений Цвейг пишет так: "Может быть, мы добросовестные психологи, глубокие исследователи, страстные теоретики, но мы не построили нового мира. Мы только свидетели и созерцатели великого перелома, и наша ценность — в правдивости и смирения; мы должны осознавать, что только прокладываем путь новым поэтическим силам, которые создают и превращают мир, — избранникам, которые были всегда и неизбежно придут снова звершаты свою святую и необходимое дело ". Цвейг родился в Вене — столице двуединой Австро-Венгерской империи. Дети и подростки часто выступают героями его произведений, и через мастерство писателя становится доступной для созерцания и понимания непостижимая детская психология. В частности, по глубине психологического анализа «Палка тайна» считается одним из главных произведений писателя. В 20-е годы Цвейг интенсивно работает над созданием биографических очерков (Казанова, Стендаль, Роллан, Толстой, Гельдерлин, Клейст, Бальзак, Достоевский и др.). Следует назвать также цикл миниатюр «Звездные часы человечества», ро-мани-исследования «Триумф и трагедия Эразма Роттердамского», «Мария Стюарт», «Подвиг Магеллана», «Нетерпение сердца». То, что Цвейг выбрал методологии психологического анализа, является именно подвиг выдающихся людей. Несколько повторяя методологические подходы Т. Карлейль, Цвейг сделал основой своего художественного исследования структуру подвига, которая и придает жизни знаменательного повышения. Оно и становится главным предметом внимания Цвейга практически во всех воспроизводимых им биографиях. Специальный «психологический» смысл имеют романизированные биографии Ф. Месмера, М. Бекер-Эдди и Фрейда. Здесь интересное удвоение: выдающийся художник-психолог предлагает жизнеописания трех выдающихся психологов. Эту трилогию Цвейг назвал «Лечение и психика». Замысел заключался не только в художественном описании жизни знаменитых людей, но и в раскрытии методов лечения психических болезней, а уже на этой основе — раскрытии великой тайны психического бытия человека. Трилогия является настоящим научным произведением, в котором отражены проблемы месмеризма, «христианской науки» и психоанализа. Месмер, используя медико-астральные представления о месте человека в космосе, пытался установить «универсальные законы развития мира», возводимых в силу всеобщего притяжения. Он публикует книгу «Описание лечение с помощью магнита». Признавая значительные достижения Месмера в этой области, Баварская академия избрала его своим членом. Впоследствии Месмер использовал лечения рукой в специальных магнетических сеансах. Раздражение пальцами нервных узлов давало облегчение пациентам. Используя «жизненную силу», Месмер подошел к исследованию таких психических феноменов, как внушение и гипноз. Однако реакция академической медицины была отрицательной. В 1784 было осуществлено просмотр месмеривського метода лечения, отвергнуто представление о «флюиды» и «животный магнетизм». Магнетические сеансы были квалифицированы как вредные для здоровья людей. Далее — потеря славы, богатства, гонения и полное забвение. Мэри Бекер-Эдди (1821 — 1908), заболев, обратилась к целителю, который применял терапию на основе внушения. Мэри выздоровела «телом и духом». Она создает свою собственную учение, назвала «моральной наукой», а затем — «Христианской наукой», его работа «Наука и здоровье» содержит идеи теологические, философские и медицинские с примесями астрологии и мистицизма. Болезней вообще не бывает. Следует соблюдать веры в «Христианскую науку», которая обеспечит верховную власть духа над телом. Бекер-Эдди становится пророчицей и за свою жизнь приобретает несравненную славу. Третьей фигурой, к которой обращается Цвейг, является Фрейд. Все его начинания были подвергнуты остракизму, ведь они выходили за пределы академической диалектики. Все три Находитель тайн человеческого существования считались то шарлатанами, то гениями, то спасителями человечества. Академическая медицина может многое сделать, а еще больше — не может. Больной человек ищет любые возможности для спасения, и здесь в случае становится его вера в возможность чуда. Пожалуй, больной человек в это время мобилизует в себе (как правило, бессознательно) какие-то скрытые силы. Вера человека в действенность того или иного приема является непременным условием успешного лечения. Во введении к своей трилогии Цвейг замечает: единственное явление «болезнь» распадается на бесчисленное количество болезней. И именно поэтому сущность этой болезни теряет связь с духовной сущностью человека. Цвейг пишет: "Исцеление осуществляется уже не как психическое воздействие, не как событие неизменно чудесная, а как чистый и почти заранее рассчитан розсудковий акт со стороны врача: выучка заменяет вдохновение, учебник приходит на смену Логоса, полном тайны, творческого заклинания жизни. Там, где древний магический порядок исцеления нуждался высшей душевного напряжения, новая клинико-диагностическая система требует от врача ясности духа, освобождение от нервных негативных воздействий, душевного покоя и деловитости ". Эти черты усилились без меры, когда с появилась бездушная существо — аппарат. Творческая интуиция врача стала ненужной. Болезнь превращается в «типичный случай». Рационализация душевного дополняется рационализацией организационной. Врачи проходят от кровати к кровати, не имея времени взглянуть больному в лицо, полное страдания. Контакт между врачом и пациентом, их таинственная магнетическая взаимодействие уже невозможны. Исчезает домашний врач, который знал пациента как целостную живое существо и был продолжателем дела жреца и целителя. Специализация и схематизация становятся главными чертами механики медицины. Против бездушевности лекарственных наук выступают душевные надежды, страхи, молитвы, обеты, обращение к Богу. Врач должен быть врачом по призванию, а не в результате сдачи государственных экзаменов. Как к Бетховену, Бальзака, Ван Гога люди испытывают благоговение, так у них его чувствовать и той живой лица, свой врачебный талант сделала искусством. Растет сопротивление академической медицине, появляются целители, независимые врачи. Именно «романтическая» медицина как философско-поэтическое творчество стремится отыскать высшую форму целостности человеческого существа, высшую форму телесно-душевной единства. Именно эта медицина с безусловной верой во всемирную одухотворенность природы отстаивает мнение, что природа является мудрой целительницей. Организм, который сам себя поддерживает и превращает, без какой-либо помощи справляется с болезнями. Истинное исцеление всегда осуществляется изнутри, а не извне. Вот почему Месмер основывает свое магнетическое учение на свободе человека к здоровью, «христианская наука» Бекер-Эдди — плодотворное мощи самосознания. Другие целители обращаются к природным стихиям.